Куски отломили

Центральной темой этого стихотворения становится критика социального и политического устройства, где
власть и элиты «отламывают куски» богатства, не считаясь с последствиями. Причём, насилие становится инструментом удержания контроля («дубины», «стволы»). Но, парадоксальная ситуация, сам народ страдает и вымирает, и тормозится развитие страны. Правда, на нынешнем форуме ПМЭФ-26 только и говорят и демонстрируют, как вещают все мировые СМИ: «Россия вперёд!»

Но ключевая идея стихотворения состоит в обличение несправедливости и лицемерия. Автор показывает, что:
нажива и корысть ставятся выше интересов страны («своё дороже»). Обещания и числа (показатели успеха, мнимого или действительного?), названные с высоких трибун, не имеют веса («нет веры частым цифрам») – видимо, здесь можно было бы добавить «частым и высоким цифрам»?
А слова, выходит, заменяют реальные дела («дела нету — лишь слова»)? Можно сказать, успехи страны свершаются на камеру тех или иных СМИ? Или «видимые, казалось бы, наглядные успехи» - это творчество ИИ?


Рассмотрим некоторые образы и символы: куски / куш — захваченные ресурсы, богатство, разделённое элитами. Далее, дубины / стволы — символы насилия и принуждения: сначала физическое воздействие («дубины»), затем угроза оружия («стволы»). А под «простаками», судя по всему, надо понимать народ, как таковой, и он страдает от действий элит, наивный и незащищённый. Грустно, когда читаешь, что «страна ползёт» — метафора застоя, отсутствия прогресса. А ведь не за горами День независимости России – 12-ое июня, а сегодня на календаре уже 7-ое июня?!

Цифры, цифры и цифры, будто вся страна и держится на цифре – в буквальном и переносном смысле, когда официальные данные и статистика заменили всю реальность? «Первое лицо» — власть, которая поощряет недоверие и лицемерие, где «стволы в запасе» — постоянная угроза применения силы для удержания контроля. А раньше были «офицеры в запасе» - некогда костяк вооружённых сил. Если ты настоящий офицер/ человек, то бывших не бывает!

Риторические вопросы: «И есть ли впрямь оно?» (развитие), «Где же дело?» — подчёркивают безысходность и поиск ответа. А лексический повтор: «стволы» появляется дважды, усиливая мотив угрозы. И уже чеканным шагом вступает ирония, когда «первое лицо» основано на недоверии — саркастическое указание на то, что власть сама порождает кризис доверия. Отсюда и грубая лексика как «поддадутся», «впрямь», что создаёт эффект разговорной, почти грубой речи, подчёркивает гнев и негодование автора. И, может быть, самого народа?

Так или иначе, надо посчитать наших баранов, подвести итог размышлений: наивность ушла, но взамен возникла пустота («дела нету»). Правда, ещё из законов физики советской средней школы нам известно, что природа боится пустоты? Выходит, политическая природа не боится пустоты, заменяя реальность красивым эрзацем, очень похожим на правду? И обман народа — центральный мотив финала всего стихотворения. Получается замкнутый круг: угроза насилия («стволы») сохраняется, система не меняется. А В.И. Ленин говорил: «верхи не могут управлять по-новому, низы не хотят жить по-старому»? Социально-общественная жизнь страны прекратилась в стоячее болото, где отдельные важные жабы становятся миллиардерами, живут где-то на дальних южных болотах, имея в своей собственности не одно и не два болота, а простые лягушки из своих скромных доходов помогают несчастным головастикам, о которых по «болотному ТВ» рассказывают душещипательные истории.

Я не циник, право. Сам инвалид 2-ой гр., с 1986-го года, живу и служу поныне в Душанбе (Таджикистан), среди местной детворе с вопросами ментального развития, ни жалея ни своего здоровья. ни своей скромной корейки, чтобы хоть как-то скрасить этим детям (пусть и на краткое время) их однообразную серость.

Так или иначе, можно прийти к единственному объективному вывод, если он не проплачен от «власти предержащих»: стихотворение Николая Проявителя Гончарова — резкое социальное высказывание, обличение существующих порядков. Само стихотворение построено на образах насилия («дубины», «стволы»); на контрасте между элитами и народом; на мотиве застоя и отсутствия развития; на критике лицемерия власти и официальных данных.

Впрочем, рваный ритм, жёсткие рифмы и грубоватая лексика только усиливают обличительный тон. Наш Проявитель (видимо, проявляет недостатки современной ему эпохи?) не просто констатирует проблемы, а обвиняет систему, где нажива и сила заменяют развитие и справедливость. Финал звучит пессимистично: народ обманывают, а угроза насилия остаётся — «стволы в запасе, как всегда». Где ты, где ты, народное молчание? Повторяю пушкинское, «народ безмолвствовал». Говорят, раньше при Союзе не было того и третьего, люди стояли в многокилометровых и многочасовых очередях за колбасой и туалетной бумагой? Сейчас в магазинах всего полно: бери – не хочу, и люди не стоят в очередях? Возможно, жить стало лучше, но мы сами стали от этого лучше?