Литературный дневник
Мама вышла замуж без стратегической подготовки и с эмоциональной поддержкой папы,училась готовить в военно-полевых условиях.
Огурцы стабильно взрывались,рассол мутнел и бесил маму матовыми стеклами банок,печенье и бисквиты выглядели как разморенные бедуины в пустыне,они растекались по противню с лицом ждуна с интернет-ресурсов,а приготовление мяса становилось истязанием уже забитого животного. Папа героически поедал все мамины опусы.
Это были кругленькие медальоны песочного печенья с неровными краями потыканные сверху вилкой,бесформенные пироги размером с моё лицо,которые на следующий день по жесткости напоминали ботинок Чарли Чаплина,приторные компоты,клейстер макарон,даже яичница выглядела так,как будто она устала,что её готовили.
Папа поражал стойкостью,он безгарнично верил в маму,ни один мускул не двигался на его лице,все съедалось без остатка и без ропота.
Со временем они вместе научились готовить. Именно вместе. Папа любил мясные истории. Перевязанные рулеты,рыбные консервы домашние. Лепка пельменей в доме была чем-то очень семейным,все участвовали,у каждого был свой стиль,мы с сестрой вкладывали сюрпризы в виде перца,соли или кусочка колбасы. Пельмени замораживались на посыпанных мукой досточках,а потом подавались с ароматным золотистым бульоном,ноздреватые,чуть глянцевые от сочности в больших глубоких тарелках(как мой бывший муж шутил тазах). Мама всегда кричала из кухни - кому сколько,народ?! Почти ресторан,почти заказ,первый опыт сервиса)
Мама научилась готовить когда мне было лет пять. Особое место занимало в её кулинарной истории дрожжевое тесто. Она поднимала пухлый пальчик в воздух и говорила,что рецепт теста передается строго от матери к дочери,это большая тайна,не маленький секретик, а тайна,доступная только по женской линии рода. Я часто сидела с ней на кухне,у мамы все было чистенько и плавно,руки летали как две птицы,опара ставилась в стеклянной банке и медленно с достоинством поднимала голову в королевской стати,как будто понимая,что она из того самого рецепта. Сливочное масло плавилось нежной пенкой и ждало своег часа,чтобы слиться с тестом в теплых объятиях,молоко с нежной детской кожей томилось на столе тоже глядя на опару. Когда опара была готова,мама начинала замешивать... Кажде движение как часики,всё выверенно - чуть больше масла,тесто будет тяжелым,чуть бодше муки и оно станет жёстким как подошва на следующий день,яйца тоже небезобидны для теста в больших количествах. Пропорции были выучены не головой,а телом,она знала это тесто не по записи в кулинарной книги,а просто повторяла движения своей матери. И в этом была безусловно поэзия.
Тесто в эмалированном ведре накрывалось чистым вафельным полотенцем и его ставили в умеренное теплое место у печи. А мы с сестрой заглядывали и следили,как ноздреватое и роскошное - оно раздувалось в своей щедрости. Пахло тесто райски. Щемящий душу запах. Было непонятно,как из такого содержимого тесто вдруг вырастает в несколько раз,это была домашняя магия. Пирожки ждали как первенца и ели с домашним молоком. Велась охота за каждым новеньким румяным артефактом.
Но как-то папа всегда был первым,этот жук был у мамы в приоритете)
Тесто объединило поколения,его рецепт стал тем самым мостиком,который сплотил вокруг себя женскую линию рода,без кулинарных книг в рецепте движения
© Ирина Беспалова, Дом Поэта, 10.06.2026
Свидетельство о публикации: L-LC № 669269262
Нравится | 0
Cупер | 1
Шедевр | 0
