Золотой конь
(казачьи легенды)
Под солнцем палящим, в ковыльной степи,
Где ветры веками курганы мели,
Спит тайна, укрытая древней землей,
О золоте, ставшем казачьей судьбой.
Там в недрах кургана, в глухой глубине,
В доспехах из солнца, на вечном огне,
Стоит Золотой, легендарный скакун —
Его не пугает ни гром, ни чугун.
Его отливали не ради монет,
В нём ярость кочевья и славы завет.
Глаза — два рубина, горящих во тьме,
Копыта — как пламя в полночной тюрьме.
Сказанье гласит: если ворог придёт,
И степь под пятою чужой запоёт,
Проснётся скакун, задрожит горизонт,
И золото в лаву тогда перейдёт.
Но горе тому, кто с корыстью в руке
Захочет найти этот клад налегке —
Его суховей обернёт в седой прах,
Оставив лишь ветер гулять в камышах.
Не ищут казаки тот призрачный блеск,
Им воля дороже и шашки их плеск.
Пусть спит этот конь под полынью густой,
Храня для степи её вечный покой.
Но прежде чем к кладу проложишь ты след,
Увидишь того, кому имени нет.
На самой верхушке, где тени длинны,
Стоит часовой из ночной тишины.
Он в старой кольчуге, зазубрен клинок,
В глазницах пустых его стынет песок.
Он — Кладник, он — тень, он — курганный конвой,
Забывший при жизни и сон, и покой.
Когда лунный диск окропит ковыли,
Он медленно встанет с холодной земли.
Не слышно шагов, не скрипит ремешок,
Лишь пыль слегка тронет костлявый сапог.
Он видит насквозь — и корысть, и обман,
Нагонит на жадных колючий туман.
И если ты сердцем не чист, как роса,
Застелет он мглою навечно глаза.
"Не трогай! — из мрака пришпорит коня, —
Граница здесь делит тебя и меня.
Здесь души застыли в сиянье литом,
Не будь и ты в поле немым мертвецом".
И всадник прозрачный растает впотьмах,
Оставив лишь холод в дрожащих руках.
Так Золото-Конь в глубине под травой
Всё так же хранит свой тяжёлый покой.
14. 02. 2026.
© Галина Степашкина, Дом Поэта, 06.03.2026
Свидетельство о публикации: M-TF № 380524205
Нравится | 0
Cупер | 0
Шедевр | 0
