Поздняя осень ходит по крышам
затяжными льётся дождями.
Разгоняет прохожих, как лишних
на картине промокшей печали.
Наше спасение в окнах барокко
в доме с предзимними снами,
где жизнь притаилась негромко
под золотыми часами.
Кот-альбинос у стены на диване
с тенью чудовищно страшен,
мощные щёки он трет неустанно,
уюта незыблемый стражник.
Чудо-сосед, алкоголик смердящий,
спит после речи верховной,
что произнёс он в стиле пропащих
с феней почти уголовной.
Годами истрёпанный коврик,
в тихой прихожей Марьиванны
тусклою нитью глаза мне тревожит,
прошлые тайны в себе сохраняет.
Вспоминаю людей, первомайские флаги,
ветер морской, – лебединая пара,
мамы рука, карусели, фаланги,
туманная дымка над лесными горами.
Вспоминаю и тех, кто меня не запомнил,
во временах, где лишь память блуждает,
ночью тревожит, стоит на пороге,
и в утреннем свете бездымно сгорает…
Всегда не хватает какой-то детали,
что хлынет в лицо кипячёной крапивой,
может быть запаха, звука – не знаю,
может того, что когда-то забыл я.
23 января 1987
© Николай Гончаров, Дом Поэта, 04.07.2025
Свидетельство о публикации: I-WY № 412456193
Нравится | 0
Cупер | 0
Шедевр | 0
