Случай из детства Христа (новая версия)
И сжигало сомненья вопрос:
«У Марии родился малыш,
И назвали младенца Христос?»
Малые дети играли вол зло.
Мелкие камни бросали в людей.
Дед – обочиной… Не повезло –
Камень в глаз угодил, вот злодей!
Не заплакал, не проклял детей,
Сел на землю старик, глаз закрыв.
Кровь текла со слезой – дань смертей;
Что-то лопнуло, словно нарыв…
Все мальчишки вперёд подошли,
Старика окружили толпой –
Некий свет увидали вдали,
И шептались они меж собой.
Подошёл к нему светлый юнец,
И, открыв старику небосвод,
Он решился помочь, наконец, –
Пусть несчастный на свете живёт.
Тут мальчишка коснулся плеча –
Боль прошла, улыбнулся седой,
Не хотел бить детей сгоряча –
Бьёт детей, кто душою пустой.
По щеке не текла уже кровь,
Видел глаз, как всегда, был здоров:
На лице у мальчишки – любовь,
Возлюбить целый свет он готов.
А зачинщик стоял в стороне,
На отшибе стоял сам не свой –
Недосуг оставаться вовне,
Подошёл и тряхнул головой:
«За жестокость простите, старик,
Этот камень и нас поразил…» –
Так подросток сказал и поник,
В одночасье лишился он сил.
И старик налету подхватил –
Мог мальчишка на землю упасть.
За спиной сатана загрустил,
И закрыл он зловонную пасть.
«На тебя я серчать не могу,
Предо мной извинился когда,
И замёрзла обида в снегу,
А любовь – как живая вода!»
Вот старик те слова проронил,
Будто сына простил он мальца, –
Так любовь разлилась, словно Нил,
И на сердце легла, как пыльца.
«Я не смерть, только вечности лик,
Я не жизнь, но основа всего,
Как небесной крови сердолик,
Как орёл, что парит высоко!»
Так у старости вышли слова,
Небосвод в них смотрелся с высот,
Средь детей зародилась молва:
Их грехи он с собой унесёт.
Он второго коснулся – урок:
Тихо вскрикнул и руку убрал –
Словно печкой он руку обжёг,
Коль юнец из огня был коралл.
Удивлённо седой посмотрел:
На руке был ожог и… пропал.
Он подумал: «Так кто ж ты, пострел?
Зло падёт в неожиданный пал
И сгорит, но придёт чистота,
Только люди её не поймут…
Власть нужна на века, но не та,
Что Мессия явит среди смут…»
Поклонился зачинщик ему,
Стариковой коснулся руки –
Все ошибки скатились во тьму,
Стал отныне подросток другим.
А затем подошёл и второй,
Улыбнулся росой старику –
Был он скромен собой, не герой,
Но поднимет любовь на веку.
Улыбнулся старик и присел:
«Ты, мальчишка мудрее меня –
В доброте и любви ты умел,
Будто солнце ты полон огня!!
Вновь касаться не стану тебя –
Не хочу чистоту запятнать,
Только ангелы встретят, трубя,
В небесах твою светлую мать.
Как взрастёшь, станешь ты на крыло,
В Иордане крестит Иоанн,
Искушать станет дьявол назло,
Победишь для народных осанн.
И поверит в тебя наш народ,
Он пойдёт за тобой по следам,
Но придёт твой мучительный год,
Предадут твою душу крестам…»
И ответил юнец без тревог:
«Принимаю всё это сейчас –
В мире много различных дорог,
Лишь одна проверяет всех нас».
Встал старик средь притихших детей,
Чистый свет им открылся в душе –
Пусть из мяса они и костей,
Только духом поднялись уже.
А старик-то продолжил свой путь –
Стал идти, поднимаясь наверх,
Став свободным от тягостных пут,
Восхищая собой каждый нерв.
«Но придёт новой жизни строитель,
Прекратит Он разбой и вражду,
И вернётся в родную обитель –
Терпеливо такого я жду».
Поднимаясь, старик, говорил,
Исходил из него яркий свет,
А мальчишка стоял, полон сил,
И смотрел небожителю в след.
Словно солнце падает с крыш,
Прозвучал с любопытством вопрос:
«Ну, как имя твоё, мой малыш?»
Тот ответил с улыбкой: «Христос!»
Душанбе, 17-18.03. 2026 (22.30-00.30, время душанбинское; 21.30-22.30)
© Андрей Сметанкин, Дом Поэта, 18.03.2026
Свидетельство о публикации: T-XZ № 240330152
Нравится | 0
Cупер | 0
Шедевр | 0
